Елена Андреевна Тимощук, к. филос. наук, доцент, доцент кафедры
кафедра социально-гуманитарных наук; кафедра общественных наук
Владимир
Elena Andreevna Timoshchuk, Cand. Sci. (Philosophy), Associate Professor, Associate Professor at the Department
Department of Social Sciences and Humanities; Department of Social Sciences
Vladimir
Роман Ингарден, один из самых плодовитых учеников Гуссерля, интерпретировал работы своего учителя с целью вернуть реалистическую ценность феноменологии и исправить идеалистическую метафизику. Отталкиваясь от образа культуры как текста, Ингарден делает основным предметом своего исследования литературное произведение, однако конечные мотивы этого направления выходят за рамки спора идеализма и реализма. Эстетические выводы, весьма неожиданно, помогают противостоять крайнему идеализму, где мир вместе со всеми его объектами зависит от субъективного сознания. Эстетика, которую никогда не считали Prima philosophia, неожиданно вносит коррективы в метафизическую онтологию трансцендентального идеализма. Способ бытия внешнего мира, который Ингарден стремится определить через многослойность, конститутивность, интенциональность, точки неопределённости, интерсубъективность, позволяет создать всеобъемлющую онтологию мира и его разнообразных объектов. Анализ формально-онтологических составляющих различных объектов приводит Ингардена к выводу о существовании объектов, независимых от сознания, вопреки тому, что утверждал трансцендентальный идеализм Гуссерля, представляющий собой описание мира и всей совокупности его объектов как зависящих от сознания. Чистая интенциональность всего бытия была бы слишком радикальна даже для Беркли. Таким образом, богатый феноменологический корпус Ингардена основан на споре идеализма и реализма. Вместе с тем, Ингарден пользуется гуссерлевской феноменологической редукцией чтобы переместить внимание на восприятие, его условия и контекст. Существование объектов культуры как интенциональных коррелятов актов сознания и конституирующий когнитивный процесс – это то, где сохраняется феноменологическая преемственность Ингардена и Гуссерля.
Roman Ingarden, one of Husserl’s most prolific students, interpreted his teacher’s works with the aim of restoring the realistic value of phenomenology and correcting idealistic metaphysics. Starting from the image of culture as text, Ingarden makes literary works the primary subject of his research, but the ultimate motives of this approach extend beyond the debate between idealism and realism. Quite unexpectedly, aesthetic conclusions help counter extreme idealism, where the world and all its objects depend on subjective consciousness. Never considered the primary philosophy, aesthetics now introduces correctives to the metaphysical ontology of transcendental idealism. The mode of being of the external world, which Ingarden seeks to define through multilayeredness, constitutiveness, intentionality, points of indeterminacy, and intersubjectivity, allows for the creation of a comprehensive ontology of the world and its diverse objects. An analysis of the formal-ontological components of various objects leads Ingarden to the conclusion that objects exist independent of consciousness, contrary to the assertions of Husserl’s transcendental idealism, which describes the world and the entirety of its objects as dependent on consciousness. A pure intentionality of all being would be too radical even for Berkeley. Thus, Ingarden’s rich phenomenological corpus is based on the debate between idealism and realism. At the same time, Ingarden utilizes Husserl’s phenomenological reduction to shift attention to perception, its conditions, and context. The existence of cultural objects as intentional correlates of acts of consciousness and the constitutive cognitive process is where the phenomenological continuity between Ingarden and Husserl is preserved.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.